Регистрация на форуме открыта

Одна жизнь от Синьори. Автобиография Беппе-гола. Глава 6.

Авторы-составители: Claudio Beneforti, Valentina Desalvo

Перевод на русский язык Катерины Мазур

Опубликовано: 21 апреля 2010 года
 

Глава 6. Святые, герои и футболисты

«Чтобы сыграть с Марадоной, вместе с ним, я бы даже заплатил. Больше того, я готов еще и сейчас заплатить. Он единственный в мире, кто владеет ногами более точно, чем руками. К сожалению, даже неаполетанцы, которые способны подделывать все, не могут скопировать его. Он уникален.»

К сожалению, я никогда не играл вместе с Марадоной, к счастью, я видел игру Беккалосси[1]. Они очень много значат для меня: Бек был кумиром в моем детстве, а Диего – потом, в юности. Я встречался с Марадоной только в товарищеской игре, когда выступал еще за Тренто. Это единственный раз, когда я был связан с ним напрямую. С Беккалосси, напротив, я встречался с самого начала своей карьеры, когда я еще был мальчишкой, подающим мячи. Он покорил меня, только лишь я пришел в юношескую команду Интера. До того я был на самом деле поклонником Ювентуса: как и многие мальчишки, так же и я с увлечением болел за команду, которая побеждает. Мой отец даже водил меня в гостиницу, где разместились футболисты «старой синьоры», накануне игры Аталанта-Юве. Мне удалось взять автограф у Дино Дзоффа: по иронии судьбы этот автограф единственный, которым я владею, потому что, помимо других увлечений, коллекционирование автографов никогда не было моей страстью. Самое большое, что мне удалось – это заполучить майку бело-черных. Подарок Роберто Беттеги[2] во время того организованного папой посещения Юве.

Поэтому совсем другое дело Беккалосси: я видел его и я выбрал именно его. Он был моим, в конце концов. Мой шкаф был полон его фотографиями, статьями о нем до такой степени, что напоминал своеобразный алтарь. За Интер того времени выступали Альтобелли и Руммениге, футболисты по-настоящему сильные, но на Сан Сиро было по крайней мере 20 тысяч людей, которые ходили только на него, на Эваристо, который, быть может, и выиграл мало, но зато он лучше всех выражал своей игрой сущность и природу стиля игры Интера. В 14 лет меня внезапно озарило. Мы участвовали во встрече, которая называлась «предварительным показом» – короткая игра между мальчишками в преддверии игры грандов. После нее меня отправили на поле подавать мячи в игре основного состава Интера. Беккалосси выступал под 10 номером и был левшой. Этого достаточно, чтобы объяснить его обаяние. В тот день Интер играл с Ромой, и Беккалосси выиграл встречу. Фалькао был вынужден вернуться в раздевалку до окончания игры – его удалили. С тех пор я всегда следил за подвигам Бека, и мне удалось сыграть против него, когда он завершал карьеру между Брешией и Монцей.

Беккалосси был классическим игроком, разделившим Италию на два лагеря: или ты его обожаешь за талант, или ты его ненавидишь, потому что он был несовершенен. Потому что недостаток, возможно единственный, заключался в том, что он мало забивал: нет, он, конечно, участвовал в голевых комбинациях, но сам забивал редко. По-настоящему он был «девять с половиной», забивал намного больше, чем Баджо, которому Платини прилепил это определение, потому что Роберто забивал всегда. В спорах того времени, в начале 80-х годов, многие нападали на Беарзота[3], потому что он не приглашал Беккалосси в сборную, позже у Бека появились непреодолимые разногласия с Ханси Мюллером[4], пришедшим в Интер немцем, которому было тяжело с ним играть: в общем, Беккалосси оказался заложником сложившегося сспора, крайне аномального примера, что означает в футболе номер 10. Я никогда не просил автографа у Беккалосси: мне было достаточно его майки того времени в Интере с номером 10, которую я храню даже сейчас.

И наконец, Марадона,. «Представление» о нем, если употребить выражение, взятое из песен его тифози, было иным: он был самым великим, и я восхищался его искусством, его техникой, его способностью изменить игру. В той товарищеской встрече в Тренто я был так робок и так молод, что у меня не хватило духу ничего ему сказать: в моей памяти остался только исполненный им штрафной. Мяч ударился о перекладину ворот и отскочил в сторону по меньшей мере на 20 метров: с непредвиденной силой, потому что во время розыгрыша мяча удар показался недостаточным. Удар, исполненный самым непринужденным образом. Мне бы понравилось играть с ним, я бы даже заплатил за это. Более того, я готов и сейчас еще заплатить. Он был и останется единственным футболистом, способным сделать все что вздумается с мячом: к сожалению, даже неаполетанцы, которые способны подделать все что угодно, не могут скопировать его. Никому это не удается: ты можешь попробовать стать похожим на него, вероятно, ты сможешь научиться владеть мячом, как он, повторив финт один раз из десяти попыток, что у Диего феноменально получалось девять раз из десяти возможных. Наконец, ты всегда бьешь так, как умеешь ты, а не так, как умел бить он. Впервые, когда я ощутил его магию, очевидную и неотразимую, это было его представление на San Paolo[5] в составе Наполи. Ему доверили пробить штрафной, и он без раздумий отправил мяч в девятку. Ты не видишь его усилий, напряжения: он берет и действует. С непринужденностью. Он был единственным футболистом в мире, владеющим более точно ногами, чем руками. Но потом, за пределами футбольного поля, у Марадоны начиналась иная жизнь. Возможно, он заплатил слишком много за свой гений, но, как это ни банально, я думаю, что он прожил так множество ночей, потому что в Неаполе невозможно жить днем. Он был вынужден выбрать другое окружение. Наверное, он был слабохарактерным, можно даже сказать, что он распустился, и поэтому его теперешние страдания так сильны. Несколько раз за эти годы, видя его в трудностях, я испытываю огромное желание быть рядом с ним. Не давая ему никаких советов, недостатка в которых он не испытывает.

Играть с ним было бы занимательно. Но это мечта, которая никогда не сбудется. Каждый из нас старательно бережет свои мечты, осуществимые и несбыточные. В списке желаний, помимо прочего, есть и такое – спеть с Васко Росси. Его музыка увлекает меня, составляет мне компанию, заряжает меня. С самого юношества он – один из моих кумиров на эстраде: тогда еще не существовало дисков, и я заездил его кассеты, слушая их на всей громкости в машине. Поэтому недавно я пережил незабываемые мгновения, когда пришел в звукозаписывающую студию Васко Росси в Болонье. В тот вечер нашей встречи я был сильно взволнован. Как он – не знаю. Тем не менее Васко подарил мне свой постер с памятной надписью: «Бeппe, Бeппe, Бeппe, ты феноменален». Я сделал из него картинку, которую храню у себя дома.

Я очень впечатлительный, хорошо запоминаю людей, которые производят сильное впечатление. Поэтому, думаю, Васко так и поразил меня, когда, кажется, что вечность тому назад, в свой первый раз приехал на фестиваль в Санремо. Уже тогда он выделялся своим образом: выглядел достаточно развязно, в короткой кожаной куртке, и впервые исполнил песню «Vado al massimo»[6] перед теми важными, одетыми в смокинги людьми в престижном партере. Я наблюдал за ним из ложи и остался потрясенным – такое оглушительное впечатление произвело его выступление. Да, и до этого концерта, увиденного своими глазами, я слышал песни Васко Росси, но они так не увлекали меня. Его фигура рядом с микрофоном произвела на меня сильное впечатление, и именно в ту пору песни Васко Росси стали моим самым главным музыкальным предпочтением.

Я всегда слушал песни Васко перед встречами в Фодже, чтобы приободриться и выйти на поле прекрасно настроенным. Между прочим мне очень нравится петь, и несколько раз я даже выступал на публике. Однажды на Ибице переодетый в Фаусто Леали, я спел дуэтом с моим другом, который изображал из себя Анну Оксу[7]: возможно, у меня есть будущее как у пародиста, выступающего в курортных городках. Дело в том, что мне нравится пародировать певцов, их жесты, их манеры: в это мгновение я чувствую себя тем персонажем, в роли которого я выступаю. Повязка и солнцезащитные очки, когда я исполняю Дзуккеро, определенное выражение лица, если я представляю из себя Васко: я думаю, что если бы пришлось пародировать Беппе Синьори, который поет, то я представил бы его невысоким светловолосым парнем. Наподобие Катерины Казелли времен «золотой каски»[8]. С другой стороны, несколько лет тому назад меня так и называли; говорили, что я похож на эту певицу. Но не будем больше об этом. Я никогда не умел играть ни на одном инструменте, но, если предположить, что мне бы могло понравиться, так это быть певцом: мне кажется, что таким образом можно дать выход эмоциям, как я это делаю, когда играю на поле. Когда я встретился с Васко, он дал мне послушать несколько песен из альбома, над которым он работал  в то время для Ирэне Гранди[9], поэтому я не отважился выступить с Васко перед публикой. Я не мог рисковать, страшась произвести плохое впечатление.

Музыка Васко имеет также и иную связь с моей жизнью. В одном критическом случае я убедился, что именно его песни принесли мне удачу. Я играл в Фодже, шел 90 год. В понедельник, после встречи с Фиорентиной, я отправился навестить моего друга, собираясь провести с ним свободный день. Я ехал в машине по дороге, ведущей к городу Сан Северо, шел дождь, очень сильный дождь. Я слушал кассету Васко. И вдруг я даже не успел опомниться, как потерял управление, машина пошла юзом, дважды развернулась на 180°, ударившись о тротуар, и губительно осела на 6 или 7 колышков виноградника, стерев их с лица земли. Все мои вещи рассыпались посреди поля под ливнем. Я же, напротив, выбрался из машины невредимым, без единой царапины, под продолжающую играть музыку Васко Росси. Придя в себя, я увидел, что сжимаю в руках руль, а моя машина безнадежно искорежена. Разрушена до такой степени, что я был вынужден выйти из нее через окно. Случилось чудо. Я никогда в жизни не верил ни в магию, ни в сглаз, ни в колдовское зелье; однако я верю в судьбу. Тогда, помимо звучащей музыки Васко Росси, был еще и другой знак, поразивший меня. И мне не показалось это совпадением, простой счастливой случайностью. В тот день я действительно одел майку, которую моя мама освятила у Отца Пия[10].

Вместе с родителями я уже приезжал на экскурсию в Сан Джованни Ротондо[11], где жил Отец Пий. С того памятного дня я вошел в книгу чудесным образом спасенных Блаженным: моя машина оказалась разбитой безнадежно, в том числе и сиденье рядом с местом водителя, а я, напротив, остался целехоньким. После произошедшего я заинтересовался историей Отца Пия; прочитав множество книг, я узнал, сколько он выстрадал и сделал в течение своей жизни. Я всегда был католического вероисповедания, с тех самых пор как мои привели меня маленького на мессу, но я был только верующим, причем достаточно мало верующим. Монахиню Паолу, болельщицу Лацио, которая часто участвовала в телевизионной передаче «Quelli che il calcio»[12], я узнал благодаря своей семье: она была подругой моих родителей и именно ее я выбрал крестной матерью для своих дочерей.

Со дня того происшествия мое отношение к религии не изменилось, но мне удалось установить с Отцом Пием особое, благочестивое «соглашение». Потому что я ощутил его покровительство надо мной: у меня в доме есть его образ, и если что-то не заладится, я узнаю об этом заранее, по тому, что случится с образом. Возможно, он упадет со стены. Или немного сместится. И тогда уже я знаю, что произойдет что-нибудь. Тем не менее видение Отца Пия никогда меня не посещало, но мне недостает его явления, даже несмотря на то что обычно такое случается у людей с серьезными проблемами. Которых я, к счастью, никогда не имел.

Я все еще ношу ту майку, именно ту самую, которую одел в день происшествия: она сильно разорвана, но ее еще можно носить. Я одеваю ее до сих пор, на каждую игру. Даже когда играю 60 встреч в год, как в тот год с Маццоне в Болонье. Я ношу ее, потому что думаю, что она мне помогает, но я не ищу другого, не желаю особых милостей или везения. Я, действительно, никогда ничего не просил у Отца Пия, даже когда мне было плохо, когда ничего не получалось, когда я переживал мучительные дни: неправильно обращаться к вере лишь в минуты трудностей, неправильно верить только в минуты необходимости, когда ты слаб и немощен. Это было бы лицемерием. Почти фальшью.

В целом в моем понимании духовность – это нечто очень личное, я не люблю говорить об этом или обсуждать это слишком глубоко. Я часто приезжаю помолиться на могилу Отца Пия в Сан Джованни Ротондо; там есть один человек, Отец Терентий, который рассказал мне другие случаи о деяниях Блаженного и позволил мне войти в келью Отца Пия. Когда я увидел ее, я пришел в волнение, размышляя об этой обстановке, об этом месте, о том, что они связаны с его жизнью. Неизбежно, что сегодня все это – культ Отца Пия, если это можно так назвать, – стало коммерцией, превратилось в источник наживы, когда святое используется как средство для зарабатывания денег. И принимая во внимание то, что случилось с юбилеем Отца Пия, увы, могу сказать, что некоторые явления стали частью игры. Возможно, именно из-за этого я всегда предпочитал переживать определенные впечатления в уединении, культивируя такую духовную связь как нечто глубоко личное, не стремясь найти и обратить в эту веру новых сторонников. Стараясь держаться как бы в стороне, потому что это касается только меня.


[1] Evaristo Beccalossi – полузащитник, игрок Интера в 78-84 годах.

[2] Roberto Bettega – легендарный игрок Ювентуса, сейчас вице-президент клуба.

[3] Enzo Bearzot – тренер сборной Италии.

[4] Hansi Muller – немецкий футболист, провел в Интере сезоны 82/83 и 83/84.

[5] Стадион в Неаполе.

[6] «Vado al massimo» – «Я живу рискуя», эта песня была исполнена на фестивале в Санремо в 1982 году и не заняла призовых мест.

[7] Fausto Leali и Anna Oxa в 89 году на Санремо спели песню «Я тебя оставлю» и победили на фестивале.

[8] «Золотая каска» - французское кино 60-х годов с Симоной Синьоре, игравшей девушку с золотистой копной волос. Чуть позже в Италии появилась певица Caterina Caselli, прическу которой прозвали «золотой каской» из-за ее схожести с прической героини Симоны Синьоре.

[9] Irene Grandi – итальянская певица и актриса.

[10] Padre Pio (1887-1968) – Отец Пий отличался крайне религиозным рвением и безупречно благочестивой жизнью: в 1918 году на его руках, ногах и груди появились стигматы – раны, напоминающие раны распятого Христа. Отец Пий канонизирован католической церковью.

[11] San Giovanni Rotondo – монастырь недалеко от Лечче.

[12] Футбольная передача на RAI.

 

 

Поиск по сайту:


Избранное


Обсуждения на форуме

Design by Arkharoff Vasily (Dj3000). © Copyright 09-01-2001 Signori & VadiM
Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка на sslazio.ru обязательна.
https://vk.com/laziale_page
MySQL: 0.0506 s, 8 request(s), PHP: 0.3737 s, total: 0.4243 s, document retrieved from cache.