Одна жизнь от Синьори. Автобиография Беппе-гола. Глава 7.

Авторы-составители: Claudio Beneforti, Valentina Desalvo

Перевод на русский язык Катерины Мазур

Опубликовано: 21 апреля 2010 года
 

Глава 7. Сакки, Баджо и чемпионат мира, который надо выиграть

«После игры с Испанией я сказал главному тренеру: «Или дайте мне дальше играть только в нападении, или оставьте меня на скамейке».

Мечта о сборной была моей самой сокровенной мечтой, которая сбылась, когда я меньше всего этого ждал. Я и не думал о ней, считая эту мечту фактически недостижимой, даже несмотря на то что я хорошо играл в чемпионате Италии. Помню, что Арриго Сакки впервые вызвал меня в 1992 году для участия на турнире в Штатах против Португалии, Ирландии и США. Это было приятно вдвойне, потому что играя в одной небольшой команде, ты имеешь меньше возможностей по сравнению с теми, которые выступают за Интер, Милан или Ювентус, и потому что уже давным-давно игрок Фоджи не оказывался под пристальным вниманием главного тренера сборной. За ту команду выступали Барэзи, Виалли, Манчини, Роберто Баджо, Берти, Бьянки, Донадони – все яркие индивидуальности, обладающие уникальным божественным даром. В те дни я ощутил себя как в раю также и потому, что раньше я ездил только в турне по Корее с командой, составленной из игроков серии С, и играл в юношеской сборной до 21 года серии В под руководством Бригенти. Я всегда думал, как это было бы здорово одеть майку взрослой сборной, но и представить себе не мог, что Сакки обратит на меня внимание. Должен признаться, что, оказавшись в первой команде, я остался удивлен этим вызовом в сборную.

Когда я сел в машину, которая должна была отвезти меня в тренировочный лагерь в Коверчано, я не знаю, как объяснить, что творилось у меня в душе. Это трудно передать одним словом, одной фразой, что я испытывал. И даже когда я приехал туда, в этот храм итальянского футбола, я испытал необыкновенное, непередаваемое чувство. Я был несмелым, напряженным, потому что носить майку сборной – это всегда самое большое желание для игрока.

Моим первым товарищем по комнате в сборной стал Роберто Баджо. И с ним я чувствовал себя поразительно хорошо. Даже когда ночью произошел курьезный случай, ничего страшного. Я расслышал какой-то шум, доносящийся из ванной, и, обеспокоенный, спросил у Роберто, все ли у него в порядке. А он ответил, что всего лишь молится. Так состоялось мое знакомство с его буддизмом. Знакомство с Сакки было чрезвычайно успешным. На первом собеседовании, которое у него было со мной, он сказал, что видел меня в игре, что эта роль еще не занята и что ему нужен кто-то на левом фланге. Такие слова не заставили меня заволноваться, ведь в Фодже я выполнял впереди подобное задание: от середины поля левый фланг занимал именно я. Я приехал в Соединенные Штаты и дебютировал на последних 11 минутах против Португалии. Во второй встрече, против Ирландии, я вышел в основном составе и даже забил гол со штрафного и спровоцировал пенальти при счете 2-0, который реализовал Костакурта. Выступал я и в третьей встрече с Соединенными Штатами, поэтому, вернувшись в Италию, я чувствовал себя счастливым. Я не только был вызван в сборную, но мне удалось стать там главным действующим лицом.

В Нью-Йорке у нас было время немного прогуляться, так, однажды мы отправились в итальянский квартал «Маленькая Италия». И неожиданно приехал мой отец. Я сидел за столиком с несколькими товарищами, когда услышал, что сигналят, – один, два, три раза. Тогда я обернулся и увидел моего папу. Который без моего ведома отправился следом за мной. В те дни я очень сдружился с Роберто Баджо, именно там завязались наши дружеские отношения. Да и с другими ребятами у меня сразу сложились хорошие отношения. Были и другие новички, поэтому я был не единственным, кто чувствовал себя немного скованно.

По своей методологии тренировки Сакки не были для меня удивительными, в некоторых моментах они походили на тренировки Земана. Отдельные упражнения были любопытными. Каждый защитник, когда трое, когда четверо, имел свой цвет: красный, желтый, зеленый или синий. Сакки говорил «синий», и на игрока с синим цветом, который, вероятно, играл левого защитника, выходил правый нападающий, в это же время другой нападающий размещался таким образом, чтобы не дать ему получить мяч от другого защитника. Так он учил нас во всех подробностях, как мы должны выходить атаковать противника. Эти упражнения необходимы для улучшения внимания и раскрывают, как надо располагаться на поле в зависимости от того, где находится мяч. Сакки много говорил о футболе, никогда не уставая. В начале я чувствовал себя немного неловко, помню, что только Виалли обращался к Саки на ты, но в дальнейшем я не испытывал больше проблем, по крайней мере в этом смысле. С ним можно было пошутить, когда было подходящее время для шуток, но когда надо было работать, он требовал максимум внимания и максимум сосредоточенности. Его тренировки были не длинными, но очень интенсивными, потому что темп должен быть всегда очень высоким. У меня никогда не возникало трудностей, я был вполне привычен к определенным типам занятий, потому что и у Земана необходимо всегда выходить готовым на 1000 процентов. В Коверчано я научился работать даже в клетке и должен сказать, что это было очень занимательно.

С течением времени я стал чувствовать себя в сборной все больше как в своем доме. К сожалению, я пропустил матч Италия-Швейцария в Кальяри – первую отборочную игру к американскому чемпионату мира, но потом я всегда играл. Мало-помалу уходили со сцены Виалли, Манчини, Дзенга, но я выстоял в этой небольшой революции. Сакки подбирал игроков с определенными характеристиками, это верно, что Виалли очень приблизился к его стилю понимания и видения футбола, но также правда и то, что Казираги больше прессинговал, больше атаковал защиту соперников. Многие уже поговаривали, что главный тренер сборной не любит людей с яркой индивидуальностью, но в то время я никогда не задумывался и не прислушивался к тем мнениям, думал только о том, чтобы быть в числе вызванных на игру, все остальное отходило на второй план, фактически не интересовало меня. Однако потом, забегая вперед, я понял, что в тех домыслах было зерно правды, потому что в последующем я тоже оказался за пределами сборной.

Перелом для той команды наступил в Португалии, где мы выиграли со счетом 3-1 и показали отличную игру. Наш путь к чемпионату мира’94 был трудным, и в той встрече вопрос стоял о жизни или смерти. Мы обыграли Португалию со счетом 1-0 и в ответной встрече в Милане – именно с той поры мы все верили в нашу победу. Это была великая сборная, но должен заметить, что это большой труд – следовать всем и во всем за Сакки. Ему было тяжело «тренировать мозги», как говорили, ведь у него в распоряжении было мало времени: одно дело руководить клубной командой, где игроки находятся в твоем распоряжении каждый день, и другое – руководить сборной, где ты имеешь игроков только в определенное время в году. Так, именно в те дни я подумал, что Сакки по своему стилю мышления, возможно, больше тренер для клубной команды, чем главный тренер сборной. В играх в Италии нам почти всегда удавалось быть сильнее, как того хотел он, но на выезде мы несколько раз разочаровали. У меня еще живо воспоминание об одной вспышке его гнева после встречи на Мальте, выигранной со счетом 2-1. Тогда он угрожал не вызвать нас больше, совершить революцию. Никогда раньше я не видел Сакки таким мрачным и в таком бешенстве. И никогда позже.

Я никогда не испытывал страха не оказаться в списке заявленных на чемпионат мира в Штатах. И когда пришел вызов, я не был удивлен. Однажды на сборах Сакки сказал нам, что мы счастливчики, потому что можем жить этим приключением, и что мы должны гордиться, чувствуя в эти дни себя главными героями. Я помню, что на одном этапе подготовки мы поменяли стиль игры, на деле от схемы 4-4-2 мы перешли к схеме 4-3-3. Я думаю, что Сакки сделал это перестроение специально под меня, чтобы я чувствовал себя комфортно, потому что это был модуль Фоджи Земана, но принимая во внимание, что остальным было трудно к этому приспособиться, однажды в раздевалках произошло самое настоящее голосование. Сакки сказал: «Поднимите руки, кто хочет играть по схеме 4-3-3». Только я ее и поднял. И тогда Сакки, повернувшись ко мне, добавил: «Беппе, ты единственный, кто хочет играть так, мне жаль, но мы должны вернуться к схеме 4-4-2». И в тот момент я понял, что в сборной я или играю выдвинутого полузащитника, или должен стать наблюдателем.

Из Италии я взял с собой как обычно свою майку, несколько книг и желание завоевать весь мир. Лидером той команды являлся Франко Барэзи. У него была харизма, индивидуальность, все мы знали о его влиянии как на поле, так и за его пределами. Баджо был уважаемым, одним из наиболее сильных игроков чемпионата мира, и поэтому испытывал на себе слишком сильное давление. Я был убежден, что смогу сыграть, что сумею заставить оценить меня тех людей, которые до этого времени мало слышали обо мне. Нас хорошо приняли в Соединенных Штатах, во время сборов мы жили в Нью-Джерси, в Сомерсет-Хилл, что не очень далеко от Нью-Йорка, и мы ни разу не ощутили давления столицы. В день отдыха мы отправлялись на Манхэттен: там меня ждала Вивиана. Во время тех сборов я очень привязался к Казираги, Маркеджани и Дзоле. В той сборной было очень много миланистов, однако они не давали повода почувствовать, что они держатся своим кланом. До первой встречи мы чувствовали себя достаточно уверенно. В ночь перед дебютом против Ирландии я мало спал, скажем так, немного отдохнул: ведь стояла адская жара. Когда мы вышли из отеля, чтобы доехать до стадиона, я тотчас понял, как будет тяжело: с такой влажностью, которая была, трудно даже дышать. И мы тотчас же «поплыли», но даже после гола Хоугтона верили по крайней мере в ничью. Игра получилась неоднозначной, и на нас тотчас обрушился шквал критики. Да, это было справедливо, потому что на поле мы не смогли показать ничего хорошего.

Но и с Норвегией, во второй встрече, было все то же самое, по крайней мере в начале. Удаление Пальюки, травма Барэзи. После красной карточки именно Джанлуки я подумал: сейчас меня заменят, сейчас это коснется меня – я должен буду покинуть поле. И я остался неимоверно удивлен, когда Сакки сказал, что должен уйти Баджо. Что оказалось неожиданностью даже для всех нас. Ведь именно Баджо был человеком, который в состоянии заставить нас сделать качественный скачок. В тот момент замена Роберто могла показаться вредом для нашей игры, но потом Сакки во всеуслышание обосновал свой выбор.

То решение главного тренера возымело странный эффект, послужило ни чем иным, как зарядом для нас, и не только для всех тех, которые остались на поле и закончили играть лучшую встречу в своей жизни в сборной. Я удвоил, утроил свое старание, и, когда вышел из раздевалки, несмотря на радость победы, несмотря на голевой пас Дино Баджо, мне было тяжело даже улыбаться. С Мексикой я играл логически еще выдвинутого полузащитника, но я понимал тогда, что ходил пешком, что мне абсолютно не удавалось бегать, что я фактически нуждался в кислородном баллоне. Как бы то ни было, важно пройти квалификационные игры, и мы это сделали. С огромным везением, по мнению некоторых, но в реальности вполне заслуженно, потому что мы этого очень сильно хотели.

С Нигерией я вышел в основе, потом на мое место выпустили Дзолу и я переживал на скамейке волнения той чрезвычайно напряженной игры. С одной стороны, я думал, что в гостинице мы должны будем собирать чемоданы, что наше приключение уже закончилось, но потом Баджо подарил нам гол, сравняв счет, и в добавленное время в сетке ворот соперников затрепетала наша великая радость! На скамейке запасных происходило все: были моменты ликования, незабываемые, которыми я горжусь, что я их переживал. Мы поняли тогда, во время той встречи, что можем выиграть чемпионат мира, потому что мы были не только командой чемпионов, но прежде всего командой людей, которые никогда не сдаются, которые способны преодолеть все препятствия. Недовольство людей тактикой Сакки дошло и до нашей гостиницы, но я всегда воспринимал такого рода разговоры как развлечение и думаю, что также поступал и главный тренер.

После Нигерии было противостояние с Испанией, и против Испании пришло первое острое разочарование. Я оказался вне игры и как нападающий, и как выдвинутый полузащитник. Сакки сказал мне только, что видит, что я устал. Во втором тайме я вышел и сделал решающий пас Баджо, необходимый, чтобы пройти дальше. Я был очень разозлен из-за этого исключения из основного состава, хотя в то же самое время я осознавал, что я был не в очень хорошей физической форме, и после игры поговорил с Сакки начистоту. Я сказал ему без обиняков: «В дальнейшем, если вы хотите дать мне играть, или поставьте меня в нападение, или лучше оставьте меня на скамейке». А он переспросил: «Ты уверен в том, что мне говоришь?»

Моя ответная реплика была эмоциональной: «О да, я более чем уверен. Или вы используете меня как нападающего, или дайте лучше играть другому». В ту минуту я был слишком разозлен из-за исключения из основы и из-за того, что меня не использовали в моей привычной роли, более того, я чувствовал себя сильным также потому, что я был лучшим бомбардиром в окончившемся сезоне чемпионата Италии. Сакки дал мне понять, что намерен выставить меня в качестве выдвинутого полузащитника, уверил меня, выпустит в начале полуфинальной игры против Болгарии, но я упрямо настаивал на своем. И случилось так, что я не играл. Я вышел только за 20 минут до конца, когда Баджо почувствовал себя плохо. С Болгарией оказалось легко, в этой встрече была видна команда, которую хотел Сакки. То есть Италия нападала, не давая дышать противнику. И правда заключается в том, что если бы мы повторили эту попытку именно на уровне физической отдачи против Бразилии, мы бы выиграли чемпионат мира!

Со времени той беседы, но прежде всего со времени того исключения из основы против Испании, я стал холоден с Сакки. Канун финальной игры был полон неожиданных поворотов событий. Баджо потянул мышцу и не тренировался, только лечился. Я чувствовал себя свежим, что касалось моих физических кондиций, и был убежден, что выйду играть против Бразилии. Утром той великой игры Роберто не вышел даже в 8 утра на разминку: у него были проблемы, он еще чувствовал боль. В конце занятий Сакки подошел ко мне и сказал: «Беппе, играй ты, твой черед, будь готов, сыграешь ты и Массаро впереди». Я не был удивлен, даже ожидал этого, зная о страданиях Роберто. Напряжение было высоко, угнетающе высоко, я даже не сразу осознал, что спустя немного времени должен сыграть в финале чемпионата мира против Бразилии. После разминки мы пошли есть, а потом на автобусе добрались до стадиона. Там Сакки назвал состав, и меня среди одиннадцати не оказалось. Это трудно рассказывать, какой была моя первая реакция, в первые мгновения я не мог поверить в то, что случилось. Я предчувствовал, что что-то могло измениться в голове главного тренера во время поездки из гостиницы на стадион, но, вероятно, это был больше страх, чем убеждение. Придя на стадион, я сел на скамейку. И несколько секунд спустя Сакки предстал передо мной и сказал: «Я знаю, что сейчас ты бы взял мою голову и запустил ей как стрелой в дартсе». Я ответил ему только, что это так, что это чистая правда. Я не стал больше ничего ему говорить, несмотря на то что в моей душе был ад.

Мы все были убеждены, что сможем сделать это – стать чемпионами мира. Когда началась встреча, я был напряжен, готов в любую минуту взорваться от ярости. Я не пропустил ни одного удара в игре, даже в дополнительное время, в надежде, что смогу выйти: у меня до сих пор стоит перед глазами все то, что произошло на поле, тогда, помимо страшного гнева, я чувствовал себя в отличной форме.

В определенный момент Сакки сказал мне начинать разминаться: я встал, начал бегать, но потом он не бросил меня внутрь, на поле. Я знаю, что на мне лежала бы огромная ответственность, если бы главный тренер попросил меня пробить пенальти, но я уверен, что не отступил бы. Ведь в Лацио именно я пробивал пенальти. Но ничего подобного, что я, что Дзола, два пенальтиста, мы остались на скамейке. Я не говорю, что если бы я вышел, то Италия бы выиграла чемпионат мира, но, возможно, появилось бы больше шансов сделать это. Я долго раздумывал обо всем случившемся тогда, я размышлял об этом месяц за месяцем и пришел к такому выводу: Баджо вывел нас в финал и это было справедливо, что на поле вышел он. Но в то же время я не могу простить Сакки, потому что он ввел меня в заблуждение, сказав незадолго до игры, что буду играть я. Трезво поразмыслив, я вернулся и к той дискуссии, которая состоялась у меня с главным тренером после игры с Испанией, и понял, каким я был глупым и импульсивным, когда заявил ему, что не хочу больше играть в роли выдвинутого полузащитника. Я думаю, что тогда повел себя как упрямый осел. В том смысле, что меня захлестнули эмоции, а рассудок молчал.

Кое-кто написал, что в раздевалке я бросил стул в Сакки, но это абсолютная ложь, потому что я всегда был воспитанным игроком. Ну только послал я его подальше, это да. Потому что я тоже заслуживал выйти, чтобы по крайней мере пробить пенальти. Во всем том, что случилось, я беру на себя 30 процентов вины, остальные же 70 – за Сакки. Два или три месяца спустя главный тренер отправил мне письмо, в котором написал, что я ошибался, когда реагировал на все происходящее в таком стиле, потому что в одном коллективе должен звучать оркестр целиком и не может быть места для одиночки. Это было прекрасное письмо на двух страницах, в котором Сакки дал мне понять то, что ошибки были сделаны и мной, и им. Я не ответил ему, я никогда ему не отвечал. Возможно, потому что еще не проглотил ту ужасно горькую пилюлю.

Думаю, что это было просто невезением, что мы не сумели выиграть тот чемпионат мира. Итальянская команда имела все средства, всех необходимых игроков, чтобы стать чемпионом мира. Если бы тот чемпионат играли в Европе, а не в Соединенных Штатах, то ни одна команда не смогла бы нас победить. Моя убежденность основана на том, что никто не может опровергнуть: мы подошли к пенальти против Бразилии, играя на 50 процентов от наших возможностей, обладая силами только на 50 процентов от того, что хотел Сакки. И только из-за невозможности сделать больше. Потому что в Соединенных Штатах итальянская команда не могла всегда быть злой и агрессивной, не могла выходить готовой всегда на 1000 процентов, как того хотел главный тренер. Когда на улице 40 градусов жары и 93-процентная влажность, все вынуждены идти неспеша. Там было трудно даже курить, а вообразите себе, как можно было бегать и прежде всего прессинговать!

После чемпионата мира в Штатах, принимая во внимание то, что произошло между мной и главным тренером, я понял, что мое приключение со сборной вот-вот завершится. Тогда я был вынужден пропустить несколько игр из-за травмы, но несколько встреч я сыграл. Мое прощание в майке сборной датируется 6 сентябрем 1995 года: в тот день Италия победила Словению со счетом 1-0 в Удине. Я доволен, что завершил участие в сборной команде победой, даже невзирая на то что я всегда полагал, что способен еще многое дать сборной. Мой опыт в майке национальной команды был прекрасен, он подарил мне множество необыкновенных дней, даже всей той американской желчи не может быть достаточно для того, чтобы перечеркнуть те великолепные отношения, которые у меня сложились в той команде. Со мной всегда только два больших сожаления. Первое: я не сыграл в финале чемпионата мира против Бразилии. Второе: я не сумел дать сборной то, что я всегда давал в чемпионате Италии. Но по второму пункту я спрашиваю себя и спрашиваю вас – это только моя вина?

За исключением того, что случилось в Соединенных Штатах, я всегда чувствовал благодарность Сакки, потому что он заставил меня вырасти в тактическом мышлении: это правда, что он лишил меня многого, возможно, слишком многого, но правда также и в том, что он заставил меня стать более совершенным нападающим. Сборная была для меня точкой назначения, венцом мечты. После того как я ее оставил, я продолжал следить за ней по телевизору, даже несмотря на то что несколько раз она меня повеселила. Сакки получил в свой адрес достаточно критики за проделанную работу, но мне не кажется, что его преемник что-то ощутимо улучшил в сборной. Какое-то время спустя после моего прощания я встретился с Саки, и мы объяснились. Хотя он, вероятно, так и не изменил своих убеждений. Как, с другой стороны, и я никогда не изменял своих.

В истекшем сезоне[1] я надеялся вновь завоевать шанс выступить за сборную, потому что я оказался единственным итальянским игроком, который забил больше всех голов, пробив только один пенальти в последнем туре[2], но Дзофф[3] заставил меня заплатить за все то, что случилось в Лацио, за те разногласия, которые мы с ним имели. С ним я дважды становился лучшим бомбардиром, но наши взаимоотношения изменились, когда оказался вне игры Земан. Дзофф никогда не оставлял мне надежды на вызов в сборную, потому что он затаил в своей душе обиду из-за того нашего противостояния. Вероятно, он не позвал бы меня и в том случае, если бы я забил 30 голов. Полагаю, что то прошлое и было мотивом отсутствия моего вызова в сборную, и вовсе не потому, что он считал, что я этого не заслужил.

И вот сейчас пришел Трапаттони, он всегда меня ценил, я часто забивал его командам, но необходимо быть реалистом. Тем не менее множество обстоятельств могло бы послужить поводом вызвать меня по крайней мере один раз. Который стал бы для меня действительно максимальным в жизни. Чтобы торжественно завершить эти мои взаимоотношения в майке национальной команды, было бы здорово суметь вновь вернуться в сборную в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Именно так, как это случилось в 1992 году, когда меня впервые взывали. И потом, в конце концов, если Роберто Баджо думает еще о майке сборной, не вижу причин, почему об этом не должен думать и я, тем более что Роби даже на год старше меня. Что касается меня, то будьте уверены: я сделаю все, чтобы склонить Трапа на свою сторону, чтобы убедить его дать мне один шанс. Я знаю верный способ, чтобы предстать перед его глазами: забивать много голов. Голы – это послания, которые очень быстро доходят и производят впечатление на всех тренеров. Даже на тех, которые руководят сборной.


[1] Сезон 1999/2000 гг.

[2] В сезоне 1999/2000 гг. Синьори забил 15 голов (5 место), а Шевченко – 24 (1 место).

[3] Дзофф – главный тренер в тот момент в сборной.

 

 

Поиск по сайту:


Избранное


Обсуждения на форуме

Design by Arkharoff Vasily (Dj3000). © Copyright 09-01-2001 Signori & VadiM
Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка на sslazio.ru обязательна.
https://vk.com/laziale_page
MySQL: 0.0110 s, 11 request(s), PHP: 0.1364 s, total: 0.1475 s, document retrieved from database.